Игорь Шимко побывал в гостях у компании СИБУР на площадке НИОКР "Полилаб", и поговорил с руководством о том, через что проходит сегодня бизнес, и как живется компании.
ВЫПУСК НА YOUTUBE
Версия для скачивания оффлайн тоже есть по ссылке (копия в ТГ)
Сделали для удобства текстовый вариант интервью:
Игорь Шимко – NZT Rusfond
Руслан Вайсов. Руководитель финансового планирования и связи с инвесторами СИБУР
Евгений Степанов. Кандидат наук, директор направления развития партнёрства и внешней инфраструктуры «Полилаб».
Игорь Шимко:
Всех приветствую. Я обещал, что в нашем цикле передач о том, как работает «реальный бизнес» мы обязательно дойдём и до очень крупного предприятия. И у меня, к счастью, получилось оказаться здесь в гостях у группы компании СИБУР.
Добрый день, Руслан. Расскажите, пожалуйста, какая у вас позиция. Представьтесь, чтобы наши зрители понимали, о чем мы будем сегодня разговаривать.
Руслан Вайсов:
Руслан Вайсов, я руководитель финансового планирования и связи с инвесторами Сибур. Рад приветствовать вас в нашем центре «Полилаб».
Игорь Шимко:
Да, мы сегодня находимся в центре «Полилаб». Это локация в СКОЛКОВО, недалеко от Москвы.
Я в целом, наверное, попросил бы буквально короткую справку о том, что же вообще из себя сегодня представляет компания СИБУР. Вот немножко поговорим про развитие, про большой проделанный путь компании. В этом году 3 десятка лет. Это юбилей. И я передам вам слово, чтобы вы поделились достижениями, чем-то интересным.
Руслан Вайсов:
Дам краткую историю по компании СИБУР. За последние 20 лет можно краткий обзор. То, как компания развивалась и росла, наверное, можно выделить 3 основных вехи в развитии компании, где 1-м этапом было формирование сырьевой базы. И развитие газоперерабатывающей инфраструктуры и трубопроводной инфраструктуры, которая обеспечивала бы нефтехимии будущий нефтехимический бизнес сырьевой базой.
2-й этап — когда компания запускала такие значимые крупные проекты, как «Тобольскполимер». Как проект «Русвинил» - производство поливинилхлорида. И, наверное, самый масштабный проект, который был запущен, это «Запсибнефтехим».
Да, и сейчас мы находимся на 3-м этапе, когда мы продолжаем реализовывать ряд крупномасштабных инвестиционных проектов, таких как «ГХК», таких как «ЭП600» и «Деривативы этилена».
И кроме этого, активно развиваем наш НИОКР. И вот как подтверждение этому есть вот эта площадка СИБУР Полилаб это наш центр прикладного НИОКРа, где мы разрабатываем различные продуктовые решения для наших клиентов.
Для понимания того, как компания выросла за эти 20 лет, с 2005 года, мы с тех пор показывали среднегодовые темпы роста в рублях, выручки около 14–15%. Если приводить цифры в долларах, то это порядка 7–8% в год, за 20 лет.
7–8% в год — это практически четырехкратный рост выручки, да. И, конечно, компания не могла бы достичь таких результатов, если бы не инвестировала, ну, практически существенную часть своего операционного денежного потока.
Мы делали подсчёты за последние 10 лет, наверное, более 70%, EBITDA компания инвестировала как раз-таки в инвестиционные проекты. И для понимания того, как вырос масштаб инвестиций компании: в первую пятилетку, там среднегодовые инвестиции компании составляли около 10–11 миллиардов рублей. Сейчас мы говорим о том, что до 2028 года наши среднегодовые инвестиции составляют порядка 350 400 миллиардов рублей.
То есть мы видим более чем тридцатикратный рост инвестиций. И что самое интересное, мы, если поставляем с тем же периодом, видим более чем тридцатикратный рост производства мощностей полимерной продукции с тех пор. То есть, что из себя представлял СИБУР тогда и сейчас это 2 совершенно разные картины.
Игорь Шимко:
А можно немножко про вот эту локацию, про НИОКР конкретно в «Полилаб». Потому что я на самом деле здесь уже немножко посмотрел, как все выглядит. И я вижу здесь большой парк техники, станков с производств.
Руслан Вайсов:
Это площадка, которая позволяет нам разрабатывать, как я сказал, решения, продуктовые решения для наших клиентов. По сути дела, то оборудование, которое здесь установлено, оно похоже на то оборудование, которое эксплуатируют наши клиенты. И мы тестируем здесь новые марки, новые решения, которые после этого предлагаем нашим клиентам.
Кроме этого, на площадке «Полилаб» наши клиенты могут приходить, тестировать какие-то свои идеи, свои гипотезы, и мы совместно с ними занимаемся то, что называется «кокрейном» (совместная разработка). Да, со разработкой каких-то новых продуктов, которые являются интересными для российского рынка.
Игорь Шимко:
Ну то есть я понял, что здесь одно из важнейших мест, наверное, во всей группе СИБУР, поэтому мы с вами сейчас переместимся в производственную часть и пообщаемся чуть плотнее об этом.
Евгений, здравствуйте, представьтесь, пожалуйста, чтобы наши зрители понимали, чем вы занимаетесь в «Полилаб», и какова ваша зона экспертизы.
Евгений Степанов:
Да, Игорь, добрый день. Меня зовут Евгений Степанов, я кандидат наук, занимаю должность директора направления развития партнёрства и внешней инфраструктуры. СИБУР «Полилаб». В целом это 8 R&D центров, которые отвечают за все прикладные разработки внутри СИБУР.
Игорь Шимко:
Я вижу здесь огромное количество оборудования самого разного и огромное количество продукции. Как я понял, вы здесь занимаетесь тестированием продукции, созданием готовых образцов и очень плотной работой с вашими партнёрами. Вот хотелось бы об этом узнать поподробнее.
Евгений Степанов:
Да, в целом концепт «Полилаб». А такой, что мы, по сути дела, являемся копией наших мощностей, наших клиентов. Зачем это нужно, если вот совсем вот говорить по-простому, когда клиенту приходишь с новой маркой продукции, он говорит: «ребята, извините, у меня сейчас сезон заказов или госзаказ, или вообще там не сезон, приходите через полгода». Мы говорим: «не надо, приходите лучше, вы к нам поработайте на такой же линии, как у вас».
Мы готовы, мы бесплатно все это для клиентов делаем, предоставляем. Он смотрит, что, допустим, его изделия там труба, или канистра, или ещё что-то из пластика делается в нормальном режиме, так как у него на производстве. Клиент говорит: «да, марка подходит, все окей». И потом мы ему, когда поставляем уже продукцию в больших объёмах, он это бесшовно запускает у себя на производстве. Мы здесь видим вот это оборудование на заднем плане как раз сделано для этого.
Но понятно, что есть ещё лаборатории. Их много не только в этом центре, а ещё в остальных 7, в которых наши учёные разработчики создают новые марки, создают новые ниши применения для пластика.
Игорь Шимко:
Как история последних лет повлияла на полила в целом на партнёров. То есть как изменялись взаимоотношения. Последние годы мы понимаем, что рынок сильно трансформировался. И вот что вы делали с партнёрами, как помогали друг другу, как вы прошли этот сложный этап, начнём с того, что мы изначально поддерживали партнёров.
Евгений Степанов:
После введения некоторых ограничений для нас и благодаря нашей поддержке, для многих партнёров наших, это стало таким витком развития и зоной возможности, потому что появились новые вещи. То есть, как бы говорится, - не было бы счастья, да несчастье помогло.
Партнёры увидели, что есть российский производитель, который может быстро и эффективно замещать иностранные марки, которые ушли с рынка в одночасье. Мы не оставили наших клиентов без поддержки.
Появились новые клиенты, которые пришли к крупному игроку полимеров, как СИБУР. И, соответственно, мы оказывали им поддержку, у нас количество проектов также выросло. Какое-то время мы работали там чуть ли не «24 на 7», как это было в ковидные времена. Вот, и, соответственно, появилось очень много новых проектов и возможностей.
Игорь Шимко:
Я так понял, что ковидные времена существенно закалили компанию и подготовили к текущей ситуации. Потому что это не работа из офиса. Здесь все нужно двигать логистика, люди постоянно на производстве. И у вас была высокая готовность к 2022 году.
Евгений Степанов:
Да, я бы сказал так, что точно ковидные времена нас закалили нашу команду, и мы с лёгкостью этот момент прошли. Да, был вал обращений, но мы были к этому готовы, мы с этим справились.
Игорь Шимко:
Ни для кого не секрет, что с 2022 года вся российская экономика находится в процессе трансформации в достаточно сложных условиях. И, наверное, расскажите немножко нам о том, что сейчас происходит с компанией, как вообще она себя чувствует.
Евгений Степанов:
Конечно, 2022 год был непростым не только для компании СИБУР, но и для всей российской экономики. В какой-то степени ситуация, скажем так, с ковидом в 2020 году являлась такой репетицией для нас, в частности, потому, что это был тот период, когда мы одновременно запускали проект «Запсибнефтехим».
Точнее, выходили на проектную мощность его работы, достигнув стопроцентной загрузки к концу 2020 года. Вот, и в то же самое время испытывали на себе определённое шоковое снижение спроса. И нас в какой-то степени та ситуация научила, как реагировать в стрессовых кризисных ситуациях.
И в 2022 году мы достаточно оперативно смогли среагировать и перенастроить наши как цепочки поставок, так и закуп критичного оборудования, критичной спецхимии, которая очень важна для нашего производственного процесса.
Для понимания, как быстро мы могли, смогли среагировать на эту ситуацию, там, на начало, скажем так, марта, 2022 года, там под риском более 700 позиций мы наблюдаем с точки зрения закупки специальной химии. И мы к концу 2022 года смогли эту цифру, скажем так, от сотен, да, довести до единиц, по сути дела. То есть под риском мы идентифицировали не более, там, 10 позиций, которые все ещё оставались.
Конечно же, мы не могли бы добиться этого результата без той наработанной экспертизы, которой мы смогли уже научиться в 2020 году во время ковида.
Если говорить про то, как повлияла ситуация 2022 года на нас негативно либо позитивно. Наверное, есть комбинация двух факторов. С одной стороны, действительно есть негативное влияние, а с другой стороны, есть и позитивный эффект, потому что ряд западных партнёров отказались от присутствия на российском рынке, по сути дела, уйдя с российского рынка.
Мы достаточно оперативно смогли заместить те объёмы, которые они раньше поставляли на внутренний рынок, и если говорить о структуре выручки СИБУРа, например, да, то до 2022 года объёмы продаж внутреннего рынка в общей структуре выручки составляли около 60% на текущий момент.
В структуре выручки внутренний рынок и рынок СНГ, который мы тоже считаем домашним рынком, составляют около 80%. То есть, мы получили определённый положительный эффект от этой ситуации.
Но и в том числе негативный эффект по ряду продуктовых цепочек мы наблюдаем, ну, в частности, там, если говорить про каучуки, раньше объёмы направлялись на европейское направление, а сейчас нам пришлось перестроить эти маршруты и найти новых покупателей на азиатском рынке.
Если более подробно говорить про экономические эффекты, то, посмотрев на финансовые показатели компании, можно увидеть, что мы достаточно неплохо. И стабильно пережили этот период, и выручка компании продолжала расти, пусть не такими большими темпами, но это специфика отрасли, то есть мы дополнительные объёмы не прирастали, скорее, это ценовая конъюнктура оказывала влияние на нашу выручку, а с точки зрения беды, и EBITDA оставалась на достаточно стабильном уровне, но понятно, что и внешняя среда на неё тоже оказывает влиянии.
Игорь Шимко:
По поводу EBITDA, это хорошо. Хотелось бы ещё поговорить о наболевшем, о высокой сегодня ключевой ставке, потому что процентные расходы все-таки давят уже на чистую прибыль. И, естественно, на денежные потоки компании.
Как вы сейчас ощущаете себя, на что вообще влияет в периметре и ваших клиентов, наверное, и поставщиков, то есть на весь ваш мир? Вот условия, когда очень сложно занимать, о теме высокой стоимости финансирования стоит поговорить.
Руслан Вайсов:
Эффект влияния на саму компанию на СИБУР, и эффект влияния на те сектора, в которые мы реализуем нашу продукцию.
Вот если говорить о самой компании, мы находимся в активной инвестиционной фазе на текущий момент. Но ряд проектов мы успели профинансировать ещё в рамках, скажем так, старого режима процентных ставок.
Часть новых проектов, которые мы реализуем там, в частности, «ГХК», имеет достаточно хорошие привлекательные условия в текущих условиях. Если с рыночной ставкой, сопоставлять эти уровни, то уровни существенно ниже, нежели ключевая ставка, плюс какой-то кредитный спред, который там сопоставим для этого проекта. Что, опять же позволяет нам уверенно говорить о том, что проект будет завершён к концу 2026 года.
Вот если говорить о новых проектах, которые мы реализуем в пайплайне. Часть из них финансируется либо из оборота и операционно денежного потока компании, либо из кредитных ресурсов, если мы видим возможности привлечения каких-то интересных продуктов.
Это могут быть какие-то квазивалютные инструменты, либо валютные инструменты, либо программы поддержки, предоставляемые со стороны государства, в том числе на финансирование инновационных проектов.
Такие истории мы тоже реализуем. Вот, а если говорить о влиянии ключевой ставки на спрос, то здесь, конечно же, мы видим «наблюдение», например, в строительной отрасли.
Понятно, что льготная ипотека была отменена в середине прошлого года. И, наверное, вот этот негативный эффект мы начинаем наблюдать только вот по 1-му кварталу этого года.
По ряду остальных секторов. В виду того, что достаточно крупными сегментами потребителями нашей продукции являются компании сегмента упаковки — это FMCG, как правило. Это те вещи, которые продукты люди постоянно покупают, они менее эластичны к влиянию процентных ставок.
Как правило, люди потребляют эти продукты ежедневно. Да и это не какие-то товары длительного пользования, на которые активно оказывает влияние высокая процентная ставка.
Мы наблюдаем определённое замедление по сектору транспорта, в том числе. Для понимания там, падение объёмов производства автомобилей по 1-му кварталу, по нашим оценкам, составляет около там 20–25% год к году. Мы наблюдаем очень сильное падение импорта, в том числе иностранных автомобилей.
Вот все это говорит о том, что по каким-то секторам мы можем наблюдать это замедление. И это, конечно же, может оказывать влияние, в том числе и на нас.
Но СИБУР не только продаёт на внутренний рынок, мы ещё продаём на экспорт, поэтому мы достаточно успешно можем балансировать теми потоками, которые мы вместо продажи на внутреннем рынке можем перенаправлять на экспортное направление.
Игорь Шимко:
Кстати, про экспортные направления. Так уж сложилось, что вот мы сейчас с вами снимаем этот ролик, и у нас укрепился рубль и есть много разных точек зрения, насколько он укрепился, то есть надолго, или это какая-то временная ситуация? Даже ЦБ уже стал говорить о том, что имеются признаки устойчивого укрепления рубля, но не все Такая вот у них есть формулировка.
А учитывая, что у вас порядка 80% продаж, это внутренний рынок и оставшиеся 20%, соответственно, внешний, хотелось бы понять финансовую составляющую. Потому что, с одной стороны, вы говорили про 7 сотен разных наименований, которые вы привозите, и крепкий рубль, безусловно, здесь хорош. И, соответственно, с другой стороны, вот эти 20% выручки - это тоже такая история, которая может немножко быть ослабленной.
Что происходит сейчас, как вот вы работаете с валютными рисками?
Руслан Вайсов:
Несмотря на то, что мы 80% выручки, как я сказал, формируем на домашнем рынке - России и рынке СНГ, ценообразование на этих рынках все равно формируется от международных бенчмарков. То есть альтернатива — это закупить какой-то импортный аналог либо сопоставимого качества, либо купить какую-то марку, которая пока ещё не представлена на российском рынке. И, конечно же, внешняя среда, она оказывает достаточно сильное влияние на нас.
Если говорить о компании СИБУР, то это скорее компания с валютным денежным потоком и, соответственно, укрепление рубля негативно влияет на нашу рублёвую EBITDA, конечно же, но при этом может особо сильно не менять нашу долларовую EBITDA.
В моменте мы действительно наблюдаем, что крепкий рубль давит на рублёвую EBITDA компании. Но в то же самое время в долларовом выражении, если сопоставлять наши результаты, они существенно выше, чем показатели компании аналогов.
Для понимания - в прошлом году наша EBITDA превысила 40% маржи, в то время как средний бенчмарк по индустрии находился на уровне там около 12–15%. То есть лидеры отрасли показывают EBITDA маржу более 40%.
Нужно понимать, что эта компания имеет высокий уровень рентабельности, в первую очередь за счёт регулируемых цен на сырье. Это регулируется ценами на газ. Цены на этан, они устанавливаются государством по большому счёту.
Вот, и мы все равно даже в такой сложной макросреде умудряемся достаточно неплохо показывать достаточно стабильные хорошие финансовые результаты и при этом реализовывать крупные инвестиционные проекты.
Игорь Шимко:
Вы знаете, наверное, надо будет сейчас снова вернуться к производственникам, потому что на самом деле объём товаров, которые изготавливает компания, очень широк, и идет трансформация рынка. Вот про неё стоит поговорить с ними.
В том числе я уже понял, что было существенное изменение после того, как ушли те, кто не захотел по каким-то причинам продолжать работать в России. И нам интересно, как это все произошло.
Поэтому пойдём сейчас пообщаемся с людьми, которые непосредственно связаны с этим участком, а потом снова вернёмся к Руслану.
Настало время спросить более подробно, какие вообще произошли изменения на рынке после 2022 года? Собственно, я уже слышал о том, что ушли иностранцы и вот какие ниши они освободили. Что вы заняли? И что вы вообще сейчас развиваете, какие основные продукты?
Евгений Степанов:
Ну, в целом, смотрите, если говорить, в общем, про все ниши, то полимерный век, он довольно молодой, даже если посмотреть нормативную документацию, мы видим, что госты и стандарты, они ориентируются на такие традиционные материалы, как бетон, металл, стекло и так далее. Материалы устарели по сравнению с полимерами, а нормативку забыли.
И поэтому мы сейчас активно внедряем и помогаем не только нашим прямым клиентам. Но и конечным потребителям осваивать вот новые высокофункциональные классные материалы.
Например, вот давайте по отраслям строительство наверняка слышали многие про 3D печать и сейчас, уже используя 3D печать строят целые дома - Арабские Эмираты там лидируют, в этом Россия тоже не отстаёт.
И вот эта смесь, из которой строятся дома, она содержит гораздо больше полимерных органических материалов, которые в том числе делают чем обычный бетон для там фундамента или кирпичи. Это первое.
Второе. Есть у нас такой продукт «стирол-бутадиен-стирол» (СБС) для дорожного строительства, чтобы асфальт не давал трещины, чтобы он не растекался и не давал колею. Вот этот полимер используют.
Более того, я в Китае был 2 недели назад. И совершенно интересно было - сказали, что наш СБС один из лучших вообще в мире, а в Китае весь мировой ассортимент представлен.
Говорят, давайте там вместе проект какой-нибудь сделаем, удивился сам.
Еще - медицина, диализаторы и разные медицинские приборы из пластика. У нас сейчас новая тема. Их нужно постоянно дезинфицировать, потому что они многоразового использования.
Новый материал, который подвергается радиационной стерилизации. То есть это облучение, которое убивает все живое и заново можно использовать. Вот мы такой материал выпустили на рынок.
А если уж говорить про одноразовые расходники в медицине, то это практически там все из полиэтилена, полипропилена. Например, один из кейсов саморазрушающиеся шприцы. Тема актуальная, особенно для стран развивающихся (Африка, например). Когда люди пытаются повторно использовать шприцы, понятно, к чему это приводит. Вот такой шприц один раз использовал, второй раз невозможно. Новая марка СИБУРа уже там.
Дальше, если говорить про отрасль, допустим, упаковки. И тут понятно, что наши полимеры гораздо ближе к нашим зрителям, чем кажется - упаковка для маркетплейсов, пакеты в магазине банально, но со вторичными материалами. Специальная защитная упаковка, которая помогает сохранить бутылку, это не обычная пузырчатая плёнка, а новый материал. Новая форма упаковки более удачно, которая сохраняет все хрупкое внутри. Миллион примеров.
Или крутая тема новая - инженерные или суперконструкционные пластики, которые заменяют металл. Это новое применение, космос, авиация. Постепенно это уйдёт и в быт, в транспорт тот же уже уходит, потому что это материалы, которые не имеют недостатков металла, но имеют свои преимущества, такие как не подвержены коррозии, выдерживают много циклов, вибраций, изменений каких-то там динамических свойств и так далее.
Вот, то есть таких примеров по отраслям можно приводить несколько часов, а то и дней. Поэтому самое интересное, наверное, рассказал.
Игорь Шимко:
Давайте немножко поговорим про будущее. У компании есть существенные капитальные вложения, которые рано или поздно закончатся. И потом должны стать дивидендами. Есть ещё 2 публичные дочки в периметре компании, мы на них тоже смотрим, и люди торгуют этими ценными бумагами. И в целом хотелось бы немножко вот как-то выстроить всю картину капвложений и в группе, и относительно этих Предприятий. Поэтому расскажите, пожалуйста, чтобы мы поняли все.
Руслан Вайсов:
Совокупная инвестиционная программа группы СИБУР до 2028 года составляет около 2 триллионов рублей, из которых около половины 1 триллион рублей уже практически профинансирован.
То есть это те проекты, которые находятся в состоянии, скажем так, незавершённого строительства, да, по ряду проектов мы уже наблюдаем запуск. Например, «ЭП600» был запущен в конце прошлого года.
Это Волжский кластер – «Нижнекамскнефтехим», нижнекамская площадка, это проект «Реактор Б» на Казаньоргсинтезе, который также неотъемлемо связан с проектом «ЭП600», который тоже был запущен в конце прошлого года.
Вот по ряду проектов мы ожидаем запуск чуть попозже, да. Могу пойти вот, вот этими блоками, начав с Востока.
Дальневосточный кластер. Представлен проектом Амурский газохимический комплекс. Это, наверное, крупнейшая мощность, которая на текущий момент строится в мире, единичная мощность совокупная мощность производства порядка 2,7 млн тонн с возможностью наращивания объёмов производства до 3 млн тонн.
Где этот проект позволяет нам, конечно, в первую очередь закрыть потребности азиатского региона, но и по мере развития Дальнего Востока, конечно же, будет удовлетворять потребности и российского рынка, в том числе.
Вот с этим проектом, как мы отметили, мы ожидаем запуск конец 2026 года. По нему сейчас мы имеем статус готовности около 76%. То есть каких-либо рисков с реализацией этого проекта мы не видим.
Если идём дальше в сторону запада, мы смещаемся в Тобольский кластер, где у нас сейчас крупнейший проект, который мы реализуем, это проект «ДПГ-2» или «Дегидрирование Пропана 2», который позволит нам производить около 570 тыс. тонн полипропилена.
Это не новая технология для нас. Мы уже имели опыт реализации проекта «Тобольскполимер», о котором я как раз-таки говорил, запускали его в 2013-2014гг. И на текущий момент эта мощность позволяет нам производить до 600 тыс. тонн полипропилена, и сопоставимая мощность будет запускаться у нас в 2027 году.
И далее мы смещаемся в Волжский кластер, где как раз-таки расположена площадка «Нижнекамскнефтехим», площадка «Казаньоргсинтеза», по которым мы произвели запуск проекта и начало пусконаладочных работ механической готовности.
Конец прошлого года, декабрь 2024 года. Это проект «ЭП600».
Он позволяет нам производить около 600 тыс. тонн этилена. Он позволяет производить нам до 270 тыс. тонн пропилена, ряд других продуктов, из которых мы собираемся производить нефтехимическую продукцию, в первую очередь полимерную продукцию.
Этилен, который будет производиться на «ЭП600», будет, с одной стороны, направляться на ряд проектов, да, под это подвязан проект «Реактор Б». Как раз-таки это реконструкция реактора Б на Казаньоргсинтезе. Реакторы А и С были реконструированы ранее.
Вот завершение этого проекта позволяет нарастить нам объём производства полиэтилена до 660 тыс. тонн на Казаньоргсинтезе.
Далее под это подвязан проект, потребляющий этилен, это «стирольная цепочка» то же то, что мы называем проекты «БСМ» и «Полистирол 250». Этот проект позволяет нам производить стирол совокупной мощностью 400 тыс. тонн в год и полистирол 250 тыс. тонн в год.
Кроме этого, на Нижнекамской нефтехимии будет реализован проект производства металлоценового полиэтилена. Инкрементально он добавляет порядка 100 тыс. тонн, но по факту является замещением существующей мощности 200 тыс. тонн.
Увеличение мощности до 300 тыс. тонн и производство более премиальной, скажем так, металлоценовой марки полиэтилена.
Вот, и кроме этого, на Казаньоргсинтезе реализуется проект «Гексен 50», который на технологии СИБУРа позволяет производить гексен.
Это является такой сополимер, который как раз-таки позволит нам производить вот эти премиальные марки полиэтилена.
Поэтому вся инвестиционная программа, она достаточно масштабная с точки зрения темпов её реализации.
Это, наверное, самые быстрые темпы, которые компания, в принципе испытывала с точки зрения реализации инвестиционной программы, то есть 2 триллиона освоить за 5 лет. За предыдущие 15 лет СИБУР освоил полтора триллиона рублей.
Вот, поэтому мы в этом плане в 3 раза ускорились. И здесь есть определённый темп, достаточно хороший.
Кроме этого, есть ряд других направлений, которые мы реализуем. Как я сказал, это развитие НИОКРа. В частности, есть ряд уже реализованных проектов на Тобольской площадке.
Это центр пилотирования технологий, который позволяет нам достаточно оперативно вводить новые марки полимеров. Это, в том числе, и НИОКР центр в Казани, который мы реализуем. Он будет расположен рядом с административным зданием Казаньоргсинтеза.
Вот все эти проекты, они уже находятся в достаточно продвинутой стадии реализации. В ближайшее время проект будет запущен, и туда мы с удовольствием готовы будем пригласить вас, в том числе и всех желающих.
Игорь Шимко:
Евгений. Мы вот только что услышали от Руслана большое количество разных наименований проектов от востока нашей страны и Амура до самого сердца столицы нашей и огромное количество наименований капитальных проектов, как это выглядит уже в конкретной продукции.
Можете немножко для нас, чтобы было всем понятно, рассказать, что где делается и почему это так важно и нужно базово.
Евгений Степанов:
Мы за несколько лет до пуска нового производства, нового инвестпроекта, мы начинаем оказывать поддержку. Мы знаем, какие марки будут выпускаться, куда они применяются, но для рынка они зачастую в новинку, и поэтому мы общаемся с конечными потребителями, с нашими клиентами, чтобы понять, какая поддержка нужна будет после запуска.
Например, вот Амурский Газохимический Комплекс. Он будет на Дальнем Востоке. Большая часть продукции либо будет продаваться в Китае, либо останется там на Дальнем Востоке. Там неразвитая отрасль переработки полимеров, потому что регион новый относительно по этой теме. И поэтому нужно развивать.
Вот сейчас мы недавно с командой ездили в Китай. У нас целый хаб в Китае появился, и сотрудник «Полилаб», который помогает нам взаимодействовать с организациями Китая, в том числе с университетами. И мы вот в рамках поездки посмотрели, какую поддержку нужно клиентам, какие испытания, чтобы сертификат качества нашей продукции удовлетворял строгим китайским требованиям. У них несколько уровней по требованиям.
Дальний Восток. Вот буквально на будет скоро, через несколько дней, день переработчика дальневосточного федерального округа, мы с университетом, с партнёром, крупнейшим там дальневосточным федеральным университетом, организовываем сессию, показываем, какие есть возможности у СИБУРа, как можно использовать меры господдержки, в том числе.
Мы смотрим, вот если проект там гексен запускается скоро на Нижнекамске, мы смотрим, в том числе какая продукция, есть же основной пул продуктов.
А бывает, ну не то, что побочная, а скорее марки, которые нецелевые, их тоже нужно продавать. И мы смотрим, куда это можно использовать, какие инвестпроекты можно с нашими клиентами новыми потенциальными запустить, чтобы этот продукт уже заранее был востребован.
Игорь Шимко:
Понятно. Спасибо.
Евгений Степанов:
Более того, уже часто «Полилаб», помогает расширить сбыт. Вот проект по инженерным пластикам. Выходили с одной мощностью. Мы начали рынок раскачивать, готовить и поняли, что возможен более рост оптимистичный, чем был заложен в инвестпроект.
И, соответственно, мощности пересматриваются и проект становится больше. Поэтому, то есть, либо мы обеспечиваем определённый уровень спроса, когда проект запускается, либо даже в процессе проработки проекта на определённых стадиях, можем добавить определённую долю рынка, определённые объёмы.
Игорь Шимко:
Ну, мы вернулись с производства, и уже в целом понимаем, что количество проектов и продуктов, оно запредельно, на самом деле, никакого, там часового, даже двухчасового формата не хватит, чтобы все полностью подсветить. Это нужен месячник СИБУРа и детального погружения.
Но вернёмся, наверное, к самой важной части. Собственно, «откуда деньги, Зин», как говорил один наш политик. И вот вопрос. Вы уже прилично лет присутствуете на рынке публичного долга, соответственно, работаете с банками. И хотелось бы понять, каковы планы сейчас? Потому что мы видим ваше размещение, вы стали более публичны. Поделитесь, пожалуйста, намерениями и движением.
Руслан Вайсов:
На самом деле, вы правильно отметили, компания достаточно активно стала присутствовать на публичном рынке капитала. Все верно. Начиная ещё с прошлого года, когда мы делали размещение российских облигаций, в начале этого года было ряд размещений, и флоутер СИБУР разместил, и в том числе квазивалютные облигации, которые, как казалось, очень востребованы российским рынком.
То есть российский рынок хорошо воспринимает кредитный профиль СИБУРа как компании, генерирующей валютный денежный поток, и которая способна частью этого валютного денежного потока делиться с нашими кредиторами. Мы видели, что была переподписка на эти квазивалютные облигации и видим, что они сейчас также неплохо торгуются. Доходность по ним снизилась, цена этих облигаций выросла, и мы, в том числе для себя всерьёз рассматриваем возможности дальнейшего присутствия на рынке капиталов.
Если говорить о том, как бы, насколько компания активно работает в этой части, то мы ещё и улучшили раскрытие, начиная с конца прошлого года. В том числе это обусловлено тем, что компании нужно присутствовать на российском рынке капитала, знакомить инвесторов со своей инвестиционной историей - как для кредиторов, так и потенциальных акционеров.
В случае, если компания выйдет на публичный рынок акционерного капитала. Конечно же, этот вопрос, он, наверное, давным-давно витает в воздухе, но, как мы говорили ранее и продолжаем говорить - этот вопрос, он остаётся на усмотрение наших акционеров. Они принимают решение, когда и в какой момент компания будет присутствовать на публичном рынке акционерного капитала.
Понятно, что это решение, оно принимается не без отрыва от состояния макроситуации. Да, как вы уже ранее отмечали, что мы сейчас видим такую ситуацию, где привлекательность долгового рынка в моменте более интересна, нежели чем акционерного рынка.
Поэтому все эти факторы мы в том числе учитываем, принимаем во внимание. Но мы, если вы заметили, стали активнее присутствовать в социальных сетях инвестиционных сообщества. Открыли свой канал на Смартлабе, открыли канал Тинькофф пульс и стараемся рассказывать про рынок нефтехимии и про компанию СИБУР для того, чтобы просто инвестиционное сообщество понимало о том, что такое СИБУР. Потому что, с нашей точки зрения, ну, по большому счёту, аналогов на российском рынке СИБУРа нет.
Мы даже когда сами на себя смотрим, в наших внутренних коммуникациях, в том числе и акционерами и с менеджментом компании, мы сравниваем себя с международными компаниями, аналогами, потому что СИБУР - глобальная компания.
С запуском всех тех инвестиционных проектов, о которых мы с вами говорили, мы уверенно, будем входить там в ТОП-10 компаний мировой нефтехимии.
Если говорить конкретно о производителях полимерной продукции, то, наверное, даже, может быть, и в пятёрку войдём. Поэтому для нас важно оценивать себя именно с лидерами отрасли, и мы себя считаем в том числе и лидером отрасли.
Поэтому будем постепенно рассказывать и о себе, и о других конкурентах, которые присутствуют на этом рынке.
Игорь Шимко:
Спасибо большое. На самом деле было очень интересно. И я всегда рад пообщаться с компанией. Посетить вас, посетить вот эту лабораторию сердце НИОКР СИБУРа. И я честно скажу, что огромное количество продуктов, которые вы производите, они находятся буквально в каждом доме каждого из нас. Мне всегда интересно проследить буквально путь молекулы от первоисточника от исходников сырья до конкретной продукции и понять, как создаётся все особо.
Хотел бы отметить то, что мы действительно следим за вашей компанией, потому что есть и публичные дочки и, соответственно, хочется знать как можно больше Я хотел бы поблагодарить вас, вашу команду, за то, что пригласили нас пожелать компании попутного ветра. И пусть все получится. Спасибо вам большое. Приятно было пообщаться.